11 декабря
И гудит и гудит и гудит, целый день канонада. И много мыслей, заключений, предположений. Записывать ли их всех? Я думаю и об участи Нарвы, и думаю, что все висит на ниточке и что, если бы только большевики знали, как легко ее взять... Но они, наверное, отлично это знают, а Нарва все держится. Может быть, у них еще хуже, чем здесь. Но как бы там ни было, а наша С<еверо>-З<ападная> армия доживает свои последние дни.
(Далее вырезана часть текста объемом около 800 знаков. — Примеч. публ.)
Дела о разоружении, о каком-то морском отделе у Крузенштерна или у Кондзеровского, не знаю наверное. Владимиров имеет совсем усталый вид. Двое офицеров, которых он поймал в том деле
le sac458, офицеры по адмиралтейству, какой-то Принц (?).
Их повесят, увы! Мне жалко дураков.
Политовский вернулся из Ревельского полка, который сейчас в Иеве. Он говорит, что наши разоруженные войска там в ужасном положении, голод, болезни, сыпной тиф, издевательства жителей. Жители, понятно, стараются не пустить к себе никого. Полковнику отвели угол в кухне. Когда эстонские солдаты узнали, что русский полковник там помещается, они пришли ночью, устроили в кухне танцы, заставили... танцевать полковника угрозами с ним покончить и т. д. Конечно, полковник оказался не героем! Конечно, его следовало бы сместить, т. к., наверное, войска знают случившееся и смеются.
Глазенап мне сказал, что эстонцы просили его поставить в «Кафор» (?) один полк в резерв. Лестно, конечно, но, значит, плохо же дело Теннисона, если он об этом просит.
Просит, а вместе с тем 4-ю дивизию, перешедшую из-под «Криушей» реку, разоружают. Глазенап хочет брать опять Криуши, именно с политической, а не военной целью. Я думаю, ему это не удастся: люди почувствовали, что мы уходим отсюда и... драться не будут.
<< Назад
Вперёд>>
Просмотров: 3718
